CYRILLE D’ALEXANDRIE, par père Augustin Sokolovski

КИРИЛЛ АЛЕКСАНДРИЙСКИЙ, o. Августин Соколовски

1, 22 июня Церковь празднует память святого Кирилла Александрийского — великого Отца Церкви, богословское наследие которого лежит в основании одной из важнейших составляющих учения нашей Церкви: учения о Пресвятой Деве Марии как Богородице.

2, Дату его отшествия к Богу легко запомнить: святитель Кирилл преставился 22 июня 444 года. Именно в этот день его память совершается в Церквах, придерживающихся юлианского календаря. 22 и 444 — какая удивительная симметрия!

3 Запоминание дней памяти святых — это упражнение в добродетели, духовное делание, не менее важное, чем пост или чтение молитвенного правила. Святые — друзья Божии, и за память о Своих друзьях Господь подаёт человеку особую благодать.

4, Главным деянием святого Кирилла стала победа над богословским учением константинопольского епископа Нестория. Последний учил, что Мария — не Богородица, а всего лишь Мать Христа-Мессии; по мысли самого Нестория — Христородица. Казалось бы, в чём здесь принципиальная разница? Однако богословский гений святого Кирилла разглядел в этом утверждении ересь. Если Мария — Мать Мессии, но не Богородица, значит, между божественной и человеческой природами во Христе Иисусе навсегда будет существовать провал. Получается, что Иисус — Богочеловек. Но богочеловечество не было свершившимся фактом с момента Благовещения, зачатия Иисуса от Девы Марии и Святого Духа, а формировалось постепенно. Как если бы Тот, Кто пришёл в этот мир, чтобы сделать нас «причастниками Божественного естества» (2 Пет. 1:4), Сам нуждался в такой причастности. Учение Нестория было осуждено на Третьем Вселенском Соборе в Эфесе (431), который сам Кирилл организовал и возглавлял.

5, Несторий был низложен и изгнан в пустыню. Он пытался оправдаться, но не был выслушан. То, как Кирилл в итоге обошёлся с Несторием, не лишено оснований для упрёка.

Виной тому — время и история. «Время, молю тебя, остановись», — поёт Rammstein в одноимённой песне.

6, В то время на земле жил лишь один человек, который мог бы решить эту богословскую проблему иначе. Имя ему — святой Августин. В биографии Августина есть эпизод, когда он силой убеждения, без каких-либо осуждений и репрессий, переубедил богослова по имени Лепорий, мыслившего подобно Несторию. Более того, святой Августин получил от императора Феодосия Младшего приглашение на Вселенский Собор в Эфесе. Но он скончался 28 августа 430 года и до Собора не дожил.

7, Совсем недавно учёные обнаружили переписку Августина и Кирилла по вопросу о благодати. Августин стремился заручиться поддержкой Кирилла в осуждении еретика Пелагия. Последний утверждал, что человек спасается собственными силами, а благодать играет лишь вспомогательную роль. Мы не знаем, ответил ли Кирилл Августину и каким был его ответ. Но мы знаем, что на Третьем Вселенском Соборе Пелагий был осуждён. Оказалось, что он пытался заручиться поддержкой Нестория — и в итоге действительно её получил.

8, Современные исследователи нередко задаются вопросом, так ли был виноват в Несторий в истории, действительно ли он думал о Христе так, как ему приписывали. И здесь, благодаря Пелагию, возникает замечательная параллель. Как человеческое существо может совершенствоваться своими собственными усилиями, а благодать может, но не должна помочь, не обязана помочь, так и Христос, если верить тому, что говорят о Нестории и его богословии, прошёл путь от мессианства к богочеловечеству длиною в собственную жизнь.

9, Здесь мы находим не только параллель между ересями Нестория и Пелагия и не просто косвенное указание на то, что Несторий, возможно, действительно был виновен в том, в чём его обвиняли. Скорее, это указывает на великую тайну, открытую в учении Августина о благодати и Кирилла о Христе: человек христоподобен, а Бог есть будущее каждого человека. Ибо истинный, совершенный и полностью осуществлённый человек — это Богочеловек Иисус Христос.

Иисус совершенен не потому, что приложил усилие или совершенствовался, а потому, что во Христе в человеческой истории, во времени жил, живёт, пребывает и вовеки будет одесную Отца Сам Сын Божий.

10, Вопреки тому, что исторический день памяти святого Августина, день его кончины, приходится на 28 августа (10 сентября), в Православной Церкви его память совершается 28 июня. Причину этого мне до сих пор не удалось выяснить. В итоге получается, что дни памяти Кирилла и Августина в Православии — 22 и 28 июня соответственно — разделены всего несколькими днями, меньше недели! Это замечательный и трогательно скромный пример общения святых в церковных памятях.

CYRILLE D’ALEXANDRIE, Dr Augustin Sokolovski

1, Le 22 juin, l’Église célèbre la mémoire de saint Cyrille d’Alexandrie, grand Père de l’Église dont l’héritage théologique se trouve au fondement de l’un des éléments les plus importants de l’enseignement de notre Église : la doctrine de la Très Sainte Vierge Marie comme Théotokos, Mère de Dieu.

2, La date de son départ vers Dieu est facile à retenir : saint Cyrille s’est endormi dans le Seigneur le 22 (9) juin 444. C’est précisément ce jour-là que sa mémoire est célébrée dans les Églises qui suivent le calendrier julien. 22 et 444 : quelle remarquable symétrie !

3, Se souvenir des fêtes des saints est un exercice de vertu, une discipline spirituelle qui n’est pas moins importante que le jeûne ou la lecture de sa règle de prière. Les saints sont les amis de Dieu, et pour le souvenir de Ses amis, le Seigneur accorde une grâce particulière aux êtres humains.

4, La principale réalisation de saint Cyrille fut sa victoire sur l’enseignement théologique de Nestorius, évêque de Constantinople. Nestorius enseignait que Marie n’était pas la Mère de Dieu, mais seulement la mère du Christ Messie ; selon sa propre terminologie, elle était Christotokos, la Mère du Christ. À première vue, on pourrait se demander quelle différence essentielle cela fait. Pourtant, le génie théologique de saint Cyrille discerna dans cette affirmation une hérésie. Si Marie est la Mère du Messie mais non la Mère de Dieu, alors une séparation permanente subsiste entre les natures divine et humaine en Jésus-Christ. Cela implique que Jésus est certes le Dieu-Homme, mais que son humanité divinisée n’était pas une réalité accomplie dès le moment de l’Annonciation — c’est-à-dire dès sa conception par la Vierge Marie et le Saint-Esprit — mais quelque chose qui s’est constitué progressivement. C’est comme si Celui qui est venu dans ce monde pour nous rendre « participants de la nature divine » (2 Pierre 1,4) avait Lui-même eu besoin d’une telle participation. L’enseignement de Nestorius fut condamné au troisième concile œcuménique d’Éphèse (431), que Cyrille lui-même organisa et présida.

5, Nestorius fut déposé et exilé dans le désert. Il tenta de se défendre mais ne fut pas entendu. La manière dont Cyrille traita finalement Nestorius n’est pas exempte de critiques.

Le temps et l’histoire en furent largement responsables. « Temps, arrête-toi », chante Rammstein dans la chanson qui porte ce nom.

6, À cette époque, il n’y avait qu’un seul homme sur terre qui aurait peut-être pu résoudre ce problème théologique autrement. Son nom était saint Augustin. Dans la vie d’Augustin, il existe un épisode où, par la seule force de la persuasion, sans condamnations ni mesures coercitives, il réussit à convaincre un théologien nommé Leporius, dont les opinions ressemblaient à celles de Nestorius. De plus, saint Augustin reçut de l’empereur Théodose II une invitation à participer au concile œcuménique d’Éphèse. Mais il mourut le 28 août 430 et ne vécut pas assez longtemps pour y prendre part.

7, Tout récemment, des chercheurs ont découvert une correspondance entre Augustin et Cyrille au sujet de la grâce. Augustin cherchait le soutien de Cyrille pour condamner l’hérétique Pélage. Celui-ci soutenait que les êtres humains sont sauvés par leurs propres efforts, tandis que la grâce ne joue qu’un rôle auxiliaire. Nous ne savons pas si Cyrille ne répondit jamais à Augustin, ni quelle aurait pu être sa réponse. Nous savons cependant que Pélage fut condamné au troisième concile œcuménique. Il s’avéra également qu’il avait cherché l’appui de Nestorius — et qu’il l’avait finalement obtenu.

8, Les chercheurs contemporains se demandent souvent si Nestorius fut réellement aussi coupable que l’histoire l’a présenté et s’il pensait véritablement le Christ de la manière qui lui fut ensuite attribuée. Ici, grâce à Pélage, un parallèle intéressant apparaît. De même qu’un être humain peut se perfectionner par ses propres efforts, la grâce pouvant l’aider mais n’étant ni nécessaire ni obligée de le faire, de même le Christ, si l’on en croit ce qui est dit de Nestorius et de sa théologie, aurait parcouru au cours de sa vie le chemin allant de la condition de Messie à celle de Dieu-Homme.

9, Nous trouvons ici non seulement un parallèle entre les hérésies de Nestorius et de Pélage, ni même simplement une indication indirecte que Nestorius était peut-être réellement coupable de ce dont on l’accusait. Cela renvoie plutôt au grand mystère révélé par l’enseignement de saint Augustin sur la grâce et par celui de saint Cyrille sur le Christ : l’être humain est à l’image du Christ, et Dieu est l’avenir de toute personne humaine. Car l’être humain véritable, parfait et pleinement accompli est le Dieu-Homme, Jésus-Christ.

Il est parfait non parce qu’Il a fourni des efforts ou s’est amélioré Lui-même, mais parce qu’en Jésus-Christ, dans l’histoire humaine et dans le temps, le Fils de Dieu Lui-même a vécu, vit, demeure et restera pour toujours à la droite du Père.

10, Bien que la fête historique de saint Augustin — le jour de sa mort — tombe le 28 août (10 septembre selon le calendrier julien), sa mémoire est célébrée dans l’Église orthodoxe le 28 juin. Je n’ai pas encore réussi à en découvrir la raison. Ainsi, les fêtes de saint Cyrille et de saint Augustin dans l’Église orthodoxe — le 22 juin et le 28 juin respectivement — ne sont séparées que de quelques jours, moins d’une semaine. C’est un bel exemple, à la fois discret et touchant, de la communion des saints reflétée dans le calendrier de l’Église.

CYRIL OF ALEXANDRIA, Dr Augustin Sokolovski

1, On June 22, the Church celebrates the memory of Saint Cyril of Alexandria, a great Father of the Church whose theological legacy lies at the foundation of one of the most important elements of our Church’s teaching: the doctrine of the Most Holy Virgin Mary as the Theotokos, the Mother of God.

2, The date of his departure to God is easy to remember: Saint Cyril reposed on June 22, 444. It is on this very day that his memory is celebrated in Churches that follow the Julian calendar. 22 and 444—what remarkable symmetry!

3, Remembering the feast days of the saints is an exercise in virtue, a spiritual discipline no less important than fasting or the reading of one’s prayer rule. The saints are friends of God, and for remembering His friends, the Lord grants a special grace to human beings.

4, The principal achievement of Saint Cyril was his victory over the theological teaching of Nestorius, the Bishop of Constantinople. Nestorius taught that Mary was not the Mother of God, but merely the Mother of Christ the Messiah; in his own terminology, she was Christotokos, the Mother of Christ. At first glance, one may wonder what essential difference this makes. Yet the theological genius of Saint Cyril discerned a heresy in this assertion. If Mary is the Mother of the Messiah but not the Mother of God, then a permanent gap remains between the divine and human natures in Christ Jesus. The implication is that Jesus is indeed the God-Man, but that His divine-humanity was not an accomplished reality from the moment of the Annunciation—that is, from His conception by the Virgin Mary and the Holy Spirit—but something that gradually came into being. It is as though the One who came into this world to make us “partakers of the divine nature” (2 Peter 1:4) Himself stood in need of such participation. The teaching of Nestorius was condemned at the Third Ecumenical Council in Ephesus (431), which Cyril himself organized and presided over.

5, Nestorius was deposed and exiled to the desert. He attempted to defend himself but was not heard. The way Cyril ultimately dealt with Nestorius is not beyond reproach. Time and history were largely responsible. “Time, please stop,” sings Rammstein in the song of that name.

6, At that time there was only one man on earth who might have resolved this theological problem differently. His name was Saint Augustine. In Augustine’s life there is an episode in which, through the power of persuasion alone, without condemnations or coercive measures, he succeeded in convincing a theologian named Leporius, whose views resembled those of Nestorius. Moreover, Saint Augustine received from Emperor Theodosius II an invitation to attend the Ecumenical Council in Ephesus. Yet he died on August 28, 430, and did not live to attend the Council.

7, Quite recently, scholars discovered correspondence between Augustine and Cyril concerning the question of grace. Augustine sought Cyril’s support in condemning the heretic Pelagius. The latter maintained that human beings are saved by their own efforts, while grace plays only an auxiliary role. We do not know whether Cyril ever replied to Augustine, nor what his response may have been. We do know, however, that Pelagius was condemned at the Third Ecumenical Council. It also turned out that he had sought the support of Nestorius—and ultimately received it.

8, Modern scholars often ask whether he was really as guilty as history has portrayed him, and whether he truly thought about Christ in the way that was later attributed to him. Here, thanks to Pelagius, an interesting parallel emerges. Just as a human being can perfect himself through his own efforts, while grace may help but is neither required nor obliged to do so, so too Christ, if we are to believe what is said about Nestorius and his theology, traveled the path from messiahship to divine-humanity over the course of his own lifetime.

9, Here we find not only a parallel between the heresies of Nestorius and Pelagius, nor merely an indirect indication that Nestorius may indeed have been guilty of what he was accused of. Rather, it points to the great mystery revealed through St. Augustine’s teaching on grace and St. Cyril’s teaching on Christ: that the human being is Christ-like, and that God is the future of every human person. For the true, perfect, and fully realized human being is the God-Man, Jesus Christ.

He is perfect not because He made an effort or improved Himself, but because in Christ Jesus, within human history and time, the Son of God Himself lived, lives, abides, and will remain forever at the right hand of the Father.

10, Although the historical feast day of Saint Augustine—the day of his death—falls on August 28 (September 10 according to the Julian calendar), in the Orthodox Church his memory is celebrated on June 28. I have still not been able to discover the reason for this. As a result, the feast days of Cyril and Augustine in the Orthodox Church—June 22 and June 28 respectively—are separated by only a few days, less than a week. This is a beautiful and touchingly modest example of the communion of saints reflected in the Church’s calendar.