DIMANCHE DE LA SAMARITAINE, par père Augustin Sokolovski

НЕДЕЛЯ О САМАРЯНКЕ, o. Августин Соколовски

1, В Православной Церкви пятое воскресенье пасхального времени посвящено беседе Иисуса с Самарянкой. Этот текст содержится в самом начале Евангелия от Иоанна и занимает почти всю четвертую главу, стихи с пятого по сорок второй. Это предпоследнее воскресенье перед Вознесением, последнее воскресенье после Пасхи, в евангельской истории, главными героями которого, выступают женщины, как в Неделю Мироносиц, или женщина, как, в данном случае, в Неделю о Самарянке.

2, Поместив этот текст в пасхальное время, более того, сделав его темой главного празднования отдельного воскресенья, Церковь внушает верующим прочитывать этот текст способом пасхального прочтения. При таком способе повествования о земной жизни Господа, до Креста и Воскресения, читаются и понимаются таким образом, как если бы Иисус уже воскрес из мертвых, а Его слова и дела были бы доказательством, более того, демонстрацией Воскресения. Таким образом, Беседа с Самарянкой – это не просто повествование или поучение Иисуса ученикам, как, например, Нагорная Проповедь или притчи, но рассказ, который, в Духе Святом, делается одним из важнейших явлений Воскресшего.

3, Иисус говорит о Себе, как об «Источнике Воды, текущей в жизнь вечную», что указывает на крещение, как на Таинство Церкви, которое животворит, спасает и никогда не повторяется, «ибо вкусивший раз не будет жаждать вовек», а не только означает готовность покаяться и следовать за Ним, как это было с крещением Иоанновым до Воскресения.

4, Иисус намеренно вводит Самарянку в заблуждение, когда просит ее позвать её мужа, но сразу же объявляет что мужа у нее на самом деле нет, «ибо у тебя было пять мужей, и тот, которого ты имеешь, не муж тебе». Так изображается реальность будущего века, «где не женятся и не выходят замуж», а нравственное тотчас обличение приобретает апокалиптическое измерение. Иисус восседает на Престоле Славы. Он «имеет острый с обеих сторон меч» (Апокалипсис 1,16) и знает всё человеческое, судит все самые повседневные и обыденные дела, помышления и намерения сердечные (Евреям 4,12).

5, Иисус прямо говорит о себе, как о Мессии: «Это Я, Который и говорю с тобой». Это вообще одно из самых радикальных исповеданий мессианства Иисусова во всем евангельском тексте, от которого в пророческом восхищении буквально замирает сердце.

6, Наконец, Иисус посылает учеников на проповедь, а самаряне исповедуют, что уверовали Его слову, «ибо сами услышали и узнали, что Он истинно Спаситель мира, Христос». Это очевидное указание на Пятидесятницу на проповедь Евангелия по всей земли всем народам до конца времен.

7, Беседа с Самарянкой объединяет в себе весь ход евангельской истории и, одновременно, становится глобальным пророчеством Иисуса о Себе Самом и о судьбах мира, Церкви и истории. Это авторитетное догматическое повествование, облеченное в красоту одежд смиренного, и, одновременно побеждающее величественного нарратива, как это исключительно совершает в Евангелии от Иоанна Господь. В пасхальное время Церковь призывает всех поучаться и вдохновляться ошеломляющей, пророческой реальностью и эсхатологической очевидностью этих слов. Христос воскрес, вознесся, и скоро вернется!

DIMANCHE DE LA SAMARITAINE, par père Augustin Sokolovski

1, Dans l'Église orthodoxe, le cinquième dimanche du temps pascal est consacré à la conversation entre Jésus et la Samaritaine. Ce texte figure au tout début de l'Évangile selon saint Jean et occupe presque tout le chapitre 4, des versets 5 à 42. C'est l'avant-dernier dimanche avant l'Ascension, le dernier dimanche après Pâques, dans le récit évangélique dont les protagonistes sont des femmes, comme lors de la Semaine des Myrhophores, ou une femme, comme c'est le cas ici, lors de la Semaine de la Samaritaine.

2, En situant ce texte dans le temps pascal, et plus encore en en faisant le thème central de la célébration d'un dimanche particulier, l'Église invite les fidèles à lire ce texte dans une perspective pascale. Dans cette approche, le récit de la vie terrestre du Seigneur, jusqu’à la Croix et à la Résurrection, est lu et compris comme si Jésus était déjà ressuscité d’entre les morts, et comme si ses paroles et ses actes étaient la preuve, voire la démonstration, de la Résurrection. Ainsi, la conversation avec la Samaritaine n’est pas simplement un récit ou un enseignement donné par Jésus à ses disciples, comme le Sermon sur la montagne ou les paraboles, mais un récit qui, sous l’inspiration du Saint-Esprit, devient l’un des événements les plus importants du Ressuscité.

3, Jésus parle de lui-même comme de la « source d’eau jaillissant en vie éternelle », ce qui désigne le baptême comme le sacrement de l’Église qui vivifie, sauve et ne se répète jamais, « car celui qui en a bu une fois n’aura plus jamais soif », et ne signifie pas seulement la disposition à se repentir et à le suivre, comme c’était le cas avec le baptême de Jean avant la Résurrection.

4, Jésus induit délibérément la Samaritaine en erreur lorsqu’il lui demande d’appeler son mari, mais déclare aussitôt qu’elle n’a en réalité pas de mari : « Car tu as eu cinq maris, et celui que tu as maintenant n’est pas ton mari. » C’est ainsi qu’est dépeinte la réalité de l’âge à venir, « où l’on ne se marie pas et où l’on n’est pas donné en mariage », et le jugement moral prend une dimension apocalyptique lorsque Jésus s’assied sur le Trône de Gloire. Il « tient une épée à double tranchant » (Apocalypse 1,16) et connaît tout ce qui concerne les hommes ; il juge même les affaires les plus banales et les plus ordinaires, ainsi que les pensées et les intentions du cœur (Hébreux 4,12).

5, Jésus se présente comme le Messie: «C’est moi qui te parle.» C'est d'ailleurs l'une des professions de foi les plus radicales concernant la messianité de Jésus dans tout le texte évangélique, qui, dans son élan prophétique, fait littéralement s'arrêter le cœur.

6, Enfin, Jésus envoie ses disciples prêcher, et les Samaritains confessent qu’ils ont cru en sa parole, « car ils ont eux-mêmes entendu et reconnu qu’il est véritablement le Sauveur du monde, le Christ ». C’est une référence évidente à la Pentecôte, à la prédication de l’Évangile sur toute la terre à toutes les nations jusqu’à la fin des temps.

7, Ainsi, le dialogue avec la Samaritaine résume tout le parcours du récit évangélique et devient en même temps la prophétie universelle de Jésus sur lui-même, sur le destin de l’Église, de l’histoire et du monde. Il s'agit d'un récit dogmatique faisant autorité, revêtu de la beauté des habits de l'humilité, et qui, en même temps, triomphe du récit majestueux, comme le Seigneur le fait de manière unique dans l'Évangile selon Jean. Pendant le temps pascal, l’Église invite tout le monde à tirer les leçons et à nous inspirer de la réalité prophétique saisissante et de la clarté eschatologique de ces paroles. Le Christ est ressuscité, il est monté au ciel, et il reviendra bientôt !

SUNDAY OF THE SAMARITAN WOMAN, Dr. Augustin Sokolovski

1, In the Orthodox Church, the fifth Sunday of Easter is dedicated to the conversation between Jesus and the Samaritan woman. This text appears at the very beginning of the Gospel according to Saint John and occupies almost the entire chapter 4, from verses 5 to 42. It is the penultimate Sunday before Ascension, the last Sunday after Easter, in a Gospel narrative in which women play the leading roles—as in the Sunday of the Myrrh-Bearers—or, as in this case, the Sunday of the Samaritan Woman.

2, By placing this text within the Paschal season—and indeed, by making it the theme of a specific Sunday’s main celebration—the Church encourages the faithful to read this text in a Paschal light. In this manner, the narrative of the Lord’s earthly life, up to the Cross and the Resurrection, is read and understood as if Jesus had already risen from the dead, and His words and deeds were proof—indeed, a demonstration—of the Resurrection. Thus, the Conversation with the Samaritan Woman is not merely a narrative or a teaching by Jesus to his disciples, such as the Sermon on the Mount or the parables, but a story that, through the Holy Spirit, becomes one of the most significant manifestations of the Risen One.

3, Jesus speaks of Himself as the “Source of Water flowing into eternal life,” which points to baptism as the sacrament of the Church that gives life, saves, and is never repeated, “for whoever has tasted it will never thirst again,” and does not merely signify a willingness to repent and follow Him, as was the case with John’s baptism before the Resurrection.

4, Jesus deliberately misleads the Samaritan woman when he asks her to call her husband but immediately declares that she does not actually have a husband, “for you have had five husbands, and the man you now have is not your husband.” This is how the reality of the age to come is depicted, “where people neither marry nor are given in marriage,” and moral judgment takes on an apocalyptic dimension when Jesus sits on the Throne of Glory. He “holds a double-edged sword” (Revelation 1:16) and knows everything about human beings; he judges even the most trivial and ordinary matters, as well as the thoughts and intentions of the heart (Hebrews 4:12).

5, Jesus speaks of himself as the Messiah: “It is I who am speaking to you.” This is, in fact, one of the most radical declarations of Jesus’ messiahship in the entire Gospel text—one that literally takes your breath away in prophetic awe.

6, Finally, Jesus sends the disciples out to preach, and the Samaritans confess that they have believed His word, “for they themselves have heard and know that He is truly the Savior of the world, the Christ.” This is a clear reference to Pentecost and the preaching of the Gospel throughout the earth to all nations until the end of time.

7, Thus, the Conversation with the Samaritan Woman encapsulates the entire course of the Gospel narrative and, at the same time, becomes Jesus’s universal prophecy about Himself and about the fate the Church, and history and the world. This is an authoritative dogmatic account, clothed in the beauty of humility, yet at the same time surpassing the grandeur of the narrative—just as the Lord does so uniquely in the Gospel of John. During the Easter season, the Church invites everyone to learn from and be inspired by the stunning, prophetic reality and eschatological clarity of these words. Christ is risen, has ascended, and will return soon!