Vendredi saint, par père Augustin Sokolovski

В классическом протестантизме, восходящем к традиции одного из великих реформаторов, Ульриха Цвингли (1484–1531), который реформировал церковь в швейцарском Цюрихе, Великая Пятница это очень праздничный день. Можно даже сказать, что это и праздник и радость. Ведь Иисус умер на Кресте, спасение совершилось, вина изглажена, все грехи прощены. Уловить это очень важно для понимания как швейцарской реформации, так и протестантства в целом. Несмотря на свою кажущуюся преувеличенность, свое вдохновение такое мышление черпает из учения о благодати, свойственного святому Августину (354–430) и другим западным Отцам Церкви. В Православии Великая Пятница – день скорбный и животворящий в одно и тоже время. В Воскресение нас вводящий, Великая Пятница – время воспоминания, благоговения, поклонения. В Великую Пятницу время приостанавливается ну пути к Пасхе. Великая Пятница – память Распятия – топос Предпасхальной Гравитации. В Православии Великая Пятница – это день ставший догматом.

Великая Пятница, o. Августин Соколовски

1, В Великую Пятницу Церковь вспоминает распятие и смерть Господа Иисуса на Кресте. Иисус был распят по приговору римской власти. От имени римской империи Иисуса осудил Понтий Пилат. Протоколы судебного процесса над Иисусом не сохранились, тогда как сам приговор был помещен Пилатом на Кресте: «Иисус Назорей Царь Иудейский». Это не ирония и не форма упрека, но приговор. Поэтому эта история вошла в состав Евангелия, была чрезвычайно важна первым христианам.

2, В ответ на протесты руководителей иудейского народа, которые в действительности были виновниками судебной расправы над Иисусом, Пилат произнес свою знаменитую фразу, ставшую крылатой: «Что я написал, то написал» (Иоанн 19,22). Распятие Иисуса не было случайным, но стало, согласно древним библейским пророчествам, результатом губительного для его участников и спасительного для всего человечества взаимодействия представителей избранного Народа Божия и римской языческой власти. Это исповедуется в Символе Веры словами: «Верую в Господа Иисуса, распятого за нас при Понтии Пилате».

3, В Православной Церкви Великая Пятница единственный день в течение всего года, когда верующие не только не служат божественную литургию, но и не причащаются. Историки богослужения объяснят нам, когда и каким образом такая практика отказа от евхаристии и причащения стала общепринятой, для богословия же очень важно, что тому есть теологическое обоснование. Великая Пятница – это не просто день; Великая Пятница – больше чем день; Великая Пятница – день, ставший догматом. Живым животворящим догматом был в Своей земной жизни Сам Иисус. Евхаристия совершается в воспоминание Господа. В Великую Пятницу воспоминание о единой и единственной жертве Христовой, совершенной в этот день, раз и навсегда, становится зримой реальностью. Евхаристия в православном понимании есть жертва. Отказ от совершения литургии в Великую Пятницу связан с радикальным воспоминанием о том, что единственная и неповторимая жертва Христова, а, была исторически принесена именно в этот конкретный исторический день задолго до нас.

4, Если бы земная жизнь Иисуса закончилась смертью на Кресте, это было бы величайшим торжеством сил зла в истории. Воскресение Христово стало неожиданным, парадоксальным, ассиметричным, победным ответом Бога и Отца на смерть Иисуса. «Мы знаем, что Христос, воскреснув из мертвых, уже не умирает: смерть уже не имеет над Ним власти» (Римлянам 9,22). Великая Пятница ни в коем случае не повторение крестного страдания Иисуса единожды год, как это быть может ошибочно преподносится сознанию верующих. В Великой Пятнице нет места трагедии. Это день скорбный, но животворящий, в Воскресение нас вводящий.

In classical Protestantism, which traces its roots to the tradition of one of the great Reformers, Ulrich Zwingli (1484–1531), who reformed the church in Zurich Good Friday is a very festive day. One might even say that it is both a celebration and a time of joy. After all, Jesus died on the cross, salvation was accomplished, guilt was wiped away, and all sins were forgiven. Grasping this is very important for understanding both the Swiss Reformation and Protestantism as a whole. Despite its apparent exaggeration, this way of thinking draws its inspiration from the doctrine of grace characteristic of St. Augustine (354–430) and other Western Church Fathers. In Orthodoxy, Good Friday is both sorrowful and life-giving at the same time. As it leads us into the Resurrection, Good Friday is a time of remembrance, reverence, and worship. On Good Friday, time stands still on the path to Easter. Good Friday—the commemoration of the Crucifixion—is a topos of pre-Paschal gravity. In Orthodoxy, Good Friday is a day that has become a dogma.

Good Friday, Dr Augustine Sokolovski

1, On Good Friday, the Church commemorates the crucifixion and death of the Lord Jesus on the Cross. Jesus was crucified by order of the Roman authorities. Pontius Pilate condemned Jesus on behalf of the Roman Empire. The records of Jesus’ trial have not survived, whereas the verdict itself was posted by Pilate on the Cross: “Jesus of Nazareth, King of the Jews.” This was not irony or a form of reproach, but a verdict. That is why this story became part of the Gospel and was of utmost importance to the early Christians.

2, In response to the protests of the Jewish leaders—who were, in fact, the ones responsible for Jesus’s trial and execution—Pilate uttered his famous phrase, which has since become a well-known saying: “What I have written, I have written” (John 19:22). The crucifixion of Jesus was not accidental, but, according to ancient biblical prophecies, was the result of an interaction between representatives of God’s chosen people and the Roman pagan authorities—an interaction that was destructive for those involved but salvific for all of humanity. This is professed in the Creed with the words: “I believe in the Lord Jesus, who was crucified for us under Pontius Pilate.”

3. In the Orthodox Church, Good Friday is the only day of the entire year when the faithful not only do not celebrate the Divine Liturgy but also do not receive Holy Communion. Historians of worship will explain to us when and how this practice of abstaining from the Eucharist and Communion became widespread; for theology, however, it is very important that there be a theological basis for it. Good Friday is not merely a day; Good Friday is more than a day; Good Friday is a day that has become a dogma. Jesus Himself was a living, life-giving dogma during His earthly life. The Eucharist is celebrated in remembrance of Jesus. On Good Friday, the remembrance of Christ’s one and only sacrifice, offered on this day once and for all, becomes a visible reality. In the Orthodox understanding, the Eucharist is a sacrifice. The decision not to celebrate the Liturgy on Good Friday stems from a profound remembrance of the fact that Christ’s one and only sacrifice was historically offered on this very day, long before our time.

4. If Jesus’ earthly life had ended with His death on the Cross, it would have been the greatest triumph of the forces of evil in history. Christ’s Resurrection was God the Father’s unexpected, paradoxical, asymmetrical, and victorious response to Jesus’ death. “We know that since Christ was raised from the dead, he can no longer die; death no longer has dominion over him” (Romans 9:22). Good Friday is by no means a mere annual reenactment of Jesus’ crucifixion, as it may be mistakenly presented to the minds of believers. There is no room for tragedy on Good Friday. It is a day of sorrow, yet life-giving, leading us into the Resurrection.

Dans le protestantisme classique, qui remonte à la tradition de l’un des grands réformateurs, Ulrich Zwingli (1484–1531), qui a réformé l’Église à Zurich, en Suisse, le Vendredi saint est un jour très festif. On peut même dire que c'est à la fois une fête et une joie. Car Jésus est mort sur la croix, le salut s'est accompli, la culpabilité a été effacée, tous les péchés ont été pardonnés. Il est très important de saisir cela pour comprendre tant la Réforme suisse que le protestantisme dans son ensemble. Malgré son apparente exagération, cette pensée puise son inspiration dans la doctrine de la grâce propre à saint Augustin (354-430) et à d’autres Pères de l’Église occidentale. Dans l’orthodoxie, le Vendredi est à la fois un jour de deuil et un jour qui donne la vie. Nous introduisant dans la Résurrection, le Vendredi saint est un temps de souvenir, de recueillement et d’adoration. Le Vendredi saint, le temps s’arrête sur le chemin de Pâques. Le Vendredi saint – mémoire de la Crucifixion – est le lieu de la gravité pré-pascale. Dans l’orthodoxie, le Vendredi saint est un jour devenu dogme.

Vendredi saint, par père Augustin Sokolovski

1, Le Vendredi saint, l'Église commémore la crucifixion et la mort du Seigneur Jésus sur la croix. Jésus a été crucifié sur ordre des autorités romaines. C'est Ponce Pilate qui a condamné Jésus au nom de l'Empire romain. Les procès-verbaux du procès de Jésus n'ont pas été conservés, tandis que le verdict lui-même a été affiché par Pilate sur la croix : « Jésus de Nazareth, roi des Juifs ». Ce n'est ni une ironie ni une forme de reproche, mais un verdict. C'est pourquoi cette histoire a été intégrée à l'Évangile et revêtait une importance capitale pour les premiers chrétiens.

2, En réponse aux protestations des chefs du peuple juif, qui étaient en réalité les responsables du procès de Jésus, Pilate prononça sa célèbre phrase, devenue un adage : « Ce que j'ai écrit, je l'ai écrit » (Jean 19,22). La crucifixion de Jésus n’était pas fortuite, mais elle fut, selon les anciennes prophéties bibliques, le résultat d’une interaction entre les représentants du peuple élu de Dieu et le pouvoir païen romain, interaction funeste pour ses participants mais salvatrice pour toute l’humanité. Cela est professé dans le Credo par ces mots : « Je crois en Jésus-Christ, crucifié pour nous sous Ponce Pilate ».

3. Dans l’Église orthodoxe, le Vendredi saint est le seul jour de l’année où les fidèles non seulement ne célèbrent pas la Divine Liturgie, mais ne communient pas non plus. Les historiens du culte nous expliqueront quand et comment cette pratique consistant à renoncer à l'Eucharistie et à la communion s'est généralisée ; pour la théologie, il est toutefois très important qu'elle repose sur un fondement théologique. Le Vendredi saint n’est pas simplement un jour ; le Vendredi saint est plus qu’un jour ; le Vendredi saint est un jour devenu dogme. Jésus lui-même était, durant sa vie terrestre, un dogme vivant et vivifiant. L’Eucharistie est célébrée en mémoire de Jésus. Le Vendredi saint, le souvenir du sacrifice unique et unique du Christ, accompli ce jour-là, une fois pour toutes, devient une réalité visible. Dans la conception orthodoxe, l'Eucharistie est un sacrifice. Le fait de ne pas célébrer la liturgie le Vendredi saint est lié au souvenir profond que le sacrifice unique et irremplaçable du Christ a été historiquement accompli précisément en ce jour précis.

4, Si la vie terrestre de Jésus s'était achevée avec sa mort sur la croix, cela aurait constitué le plus grand triomphe des forces du mal de toute l'histoire. La résurrection du Christ a été la réponse inattendue, paradoxale, asymétrique et victorieuse de Dieu le Père à la mort de Jésus. « Nous savons que le Christ, ressuscité d’entre les morts, ne meurt plus : la mort n’a plus de pouvoir sur lui » (Romains 9,22). Le Vendredi saint n’est en aucun cas une répétition de la passion de Jésus une fois par an, comme cela peut être présenté à tort à la conscience des croyants. Il n’y a pas de place pour la tragédie dans le Vendredi saint. C’est un jour de deuil, mais vivifiant, qui nous conduit vers la Résurrection.