Памяти Патриарха Илии, о. Августин Соколовски

На панихиде положено чтение семнадцатой кафизмы, которая представляет собой один единственный, продолжительный 118-й псалом. Что об этом тексте говорили Святые Отцы, и почему он всегда читается в случае, когда близкие нас навсегда покидают, он читается на торжественных панихидах, во время вселенских родительских суббот и на отпевании? Потому что этот библейский текст есть молитва праведника.

Есть иконы и есть картины. Чем икона отличается от картины? На иконе человек изображается смотрящим на нас оттуда. У иконы есть свой язык, свои правила, по которым она написана. Если внимательно всмотреться в лики святых на иконах, то очень часто черты лица их прописаны чрезвычайно минимально, маленькие, как бы сжаты уши, губы, рот. Это символы аскезы. Тем самым смотрящему на икону преподается то подобие Божие, по которому Сам Творец замыслил человека: в отсутствии злословия, в безобидности, в предельной прозрачности, транспарентности, чтобы он, при этом, оставался бесконечно живым.

Существуют и словесные иконы. Это иконы текстуальные. Так и семнадцатая кафизма, 118-й псалом – это икона праведника. Таким должен был быть праведник. Библейские святые вдохновлялись этим текстом. Они следовали ему. Они следили за каждой его буквой. В этом псалме бесконечное множество смыслов. «Широка заповедь твоя зело», - как сказано в тексте псалма (Пс.118,96). Заповеди Божьи бесконечно обширны. «Благословен Ты, Господи, научи меня уставам Твоим», - звучит псаломский речитатив (Пс.118,12). «Научи меня заповедям Твоим!» - такова постоянная повторяющаяся молитва.

118й псалом – это не только икона праведника, но и голос. Чей это голос? Это голос Господа Иисуса из Гроба. Когда Господь Иисус умер, Он был убит, распят на Кресте, Его Тело продолжало говорить. Господь сошел во ад, Он спасал там находившихся. Тело же Его было настолько пропитано, напоено – как мы напояемся Телом и Кровью Христа – так Его Тело было напитано телом и кровью заповедей. Согласно Отцам Церкви, первая стадия воплощения Бога – это Священное Писание. Бог воплотил Себя, заключил Себя в словах человеческого слова. Семнадцатая кафизма – это голос Господа Иисуса из Гроба. Это Его слова. С каждым из этих слов, с каждой из этих букв Он мог отождествить Себя и это был правда Он.

Поминая святейшего и блаженнейшего патриарха Илию мы слышим его голос из этого псалма. На самом деле, мы очень счастливые люди. Судьба не разлучила нас в этот момент поминовения. Ведь мы могли бы быть где угодно, в разных уголках земного шара, быть может, у нас бы не было храма, не было бы богослужебных текстов, не было бы Писания, не было бы информации, что Патриарх Илия отошел и больше не с нами. Господь собрал Свою Церковь, Общество Верующих, чтобы совершить поминание.

Так совпало, что суббота после кончины Патриарха это вселенская суббота поминовения, последняя в этом великопостном времени. Этот же самый субботний день – последний Святого Креста, отдание Крестопоклонной Недели. Заканчивается крестопоклонная седмица. Церковь же молится за святейшего Илию, жизнь которого в последние годы была подлинным крестоношением.

При внимательном отношении к текстам становится очевидным, что всякая панихида совершается в молитвенном обращении «за них и за нас», то есть за усопших и за живых, за слышащих эту молитву в Боге и за тех, кто обращает к Нему на земле свое воззвание. В панихиде много обращении о живых людях. Это просьбы о помиловании, просьбы о прощении, просьба не оставить.

Церковь, как Общество Верующих, собралась, чтобы помянуть праведника. Это праведник, чья жизнь, в последние годы, если не десятилетия, была огромный, значимый, тяжелый крест.

Когда мы учились в Московской Духовной Семинарии, Патриарх Илия посещал Лавру и встречался со студентами, кажется это был год 1997. Он рассказывал, как некогда он сам там учился. Еще в 1963 году он стал епископом, Московскую Духовную Семинарию он закончил в 1956 году. В 1977 году он был избран патриархом, в годы, когда мы только родились. Поучается, что к тому времени, в 1997 году, он уже двадцать лет был патриархом. Уже тогда, в тот момент он казался нам живой иконой. Он здесь учился. Он ходил по этим коридорам, как теперь мы. Он сдавал экзамены, он переживал и боялся. Он не знал своего будущего, в годы, когда советская власть выступала против религии, он посвятил себя Богу. Он знал старца Гавриила Ургебадзе (1929–1995), был современником других святых того времени. Видя Патриарха Илию тогда мы понимали, что он уже великий человек. Тогда он был силен, могуч духовно, и, что трудно представить сейчас молодому поколению, силен физически, называл студентов «дети мои», являя образ библейского отца, могучего духовно и интеллектуально. В нем была сила духовная и физическая. Но затем началось время угасания, которое постепенно превратило его в глубокого старца, олицетворение старости, болезни и немощи. Он оставался силен духовно, но был максимально истощен, как бы упразднен физически. Он прожил 93 года. Многие годы он был просто бесконечно немощен.

В день, когда он отходил, 17 марта, в память Герасима Иорданского, со многих мест, в том числе из Палестины, с Иордана, стали поступать сообщения о том, что состояние Патриарха Илии ухудшилось и необходимо просить Бога о его многолетии. Как-то спонтанно, из глубины души начало было подниматься вопрос, действительно ли нуждается он в этом многолетии. Не наступил ли наконец момент, когда он вдруг немедленно и неминуемо спешит устремиться к Богу. Он жил с Богом здесь свою долгую жизнь, и может наконец окончательно к Нему отойти. Буквально через несколько минут пришло сообщение, что Святейший Илия скончался.

Древняя Церковь называла дни кончины праведников «днями рождения», ранние христиане поздравляли друг друга с этими днями. В этом смысле Церковь, как Общество Верующих, не молится за Патриарха Илию, как за обычного грешного человека. В молитве за него нет настойчивых просьб «облегчить его участь», «избавить от страхов», «помочь перейти воздушные мытарства». Мытарством была последняя, весьма долгая часть его жизни. Он был отцом своего народа, одного из древнейших народов, и нес этот крест праведно и достойно. Он стал патриархом в самом начале последней четверти двадцатого века и сделался свидетелем перехода человечества из первой четверти двадцать первого века во второе. Патриаршество Илии – самое продолжительное в истории грузинской Церкви и Народа.

В тексте панихиды говорится про Страсти Христовы и страдания мучеников и праведных, а также про грехи Народа Божия. Относящееся к праведным – это про него, мысли о грехах – про нас, про Церковь, как Общество Верующих, Сообщество кающегося народа. «Прости нам наши грехи, как мы прощаем должникам нашим», - говорится в молитве Господней. «Вспомни и поминай нас Боже, как и мы вспоминаем тех, кто покинул нас и предстает пред Твоим Престолом», - так несомненно звучит расширительное, и столько необходимое толкование этой любимой молитвы Господа. Поминая почившего Патриарха, мы просим помнить о нас его ходатайством пред Богом.

Размышление о Патриархе Илии приводит нас к мысли о святости. Что же такое святость? «Свят, свят, свят», - взывают Ангелы пред Небесным Престолом. Очень часто православные христиане воспринимают святость, как огромное постоянство молитв и невероятное усилие постов. Святость воспринимается, как синоним безгрешности, или, лучше, прощения грехов. Это от истины не далеко. В осознании своей чистоты, ибо они сделали первоначальный выбор в верности и служении Богу, Ангелы, в нашем обыденном восприятии, просто провозглашают праведность Господа. На самом же деле, не только и не столько это. Они провозглашают Его бесконечную, несравнимую, инаковую инаковость. Приближаясь Богу, Ангелы, в Своей невероятной праведности и чистоте, которая дана им Творцом, они ужасаются, что все-таки общности между ними и Им нет. Ибо Бог – сверхсвят, пресвят, свят величайшим образом, Бог свят потирающим, ошеломляющим способом, в сиянии божественного мрака. Потому сейчас Церковь, как Общество Верующих, странствующее в истории, просит, чтобы Господь Бог, во Христе Иисусе, Духом Святым, в обилии благословения и радости, даровал святейшему Илии благополучный и благословенный переход из мира человеческой, ангелоподобной и даже ангельской святости в ту святость, которая Божия. В этом смысле ему очень нужна молитва, поддержим его, чтобы ходатайством Его Бог поддерживал нас. Провозглашаем Вечную Память.