Deuxième dimanche du Carême par p. Augustin Sokolovski

« La guérison du paralytique à Capharnaüm » (Marc 2, 1-12) et la mémoire de saint Grégoire Palamas

1, Les deuxième, quatrième et cinquième dimanche du Carême dans l'Église orthodoxe ont une double dédication. D'une part, ils sont dédiés au thème de la lecture évangélique de la liturgie dominicale et, d'autre part, ils commémorent le saint patron du dimanche auquel ce dimanche du Carême est dédié. Avec le temps, la mémoire du saint a en quelque sorte supplanté le sujet de la lecture. C'est un exemple très rare de la façon dont la piété populaire, même sous un prétexte tout à fait pieux, peut négliger les Écritures. Les Écritures et les saints sont indissociables. Et si le peuple de Dieu cesse de lire la Bible, le souvenir des saints disparaît également.

2, Le saint patron du second dimanche du Carême est Grégoire Palamas (1296-1359). Il était originaire de Constantinople et issu d'une famille noble, puis un ascète, ensuite un théologien et enfin évêque de la grande métropole grecque de Thessalonique, où reposent encore aujourd'hui ses saintes reliques. Le nom de saint Grégoire est indissociable du mont Athos. Son nom est aussi lié à la renaissance de la théologie orthodoxe au XXe siècle, et ce précisément sur le sol français. À cette époque, de nombreux intellectuels immigrés se sont retrouvés soudainement entourés par la puissante attraction philosophique et théologique du christianisme occidental. Ils ont choisi saint Grégoire comme symbole de leur identité orthodoxe. Dans la ville de Toulouse, au monastère des Jacobins, reposent les reliques du saint catholique Thomas d'Aquin (1225-1274). Grégoire Palamas était plus jeune que Thomas de soixante-dix ans et ils n'avaient pratiquement rien en commun. Mais c'est précisément Grégoire que les représentants de l'école théologique orthodoxe et de l'Institut Saint-Serge à Paris ont choisi comme une sorte d'antipode de saint Thomas. Ascèse, prière, retrait du monde : l'orthodoxie en diaspora a vu dans la théologie de Grégoire précisément ces traits caractéristiques du christianisme oriental. Saint Grégoire n'était pas un penseur systématique, il était donc un homme de lumière divine, un prédicateur de contemplation. Thomas, quant à lui, était un architecte de la pensée et un grand systématiseur. La mémoire de saint Grégoire est liée à une nouvelle interprétation théologique de la fête de la Transfiguration et est extrêmement précieuse pour les orthodoxes. Au moins l'un des commandements de saint Grégoire Palamas est resté inaccompli. Un jour, le Saint a été capturé et y est resté longtemps prisonnier. De cette expérience de captivité et de communication avec les musulmans est né son commandement de prêcher le Christ aux Ottomans. Pour les Byzantins orthodoxes, prêcher l'Évangile à d'autres peuples était considéré comme un péché grave, c'est pourquoi le commandement de saint Grégoire n'a pas été entendu.

3, La lecture évangélique d'aujourd'hui parle d'un homme que ses amis ont descendu par le toit de la maison et déposé devant Jésus. Dans les pratiques archaïques anciennes, qui ont survécu jusqu'à nos jours et que l'on retrouve très rarement dans la littérature profane et la culture populaire, il existe une croyance selon laquelle si un homme est particulièrement méchant, par exemple s'il a pratiqué la magie ou commis de nombreux méfaits, il ne peut trouver le repos et souffre longtemps. Dans ce cas, il fallait ouvrir les fenêtres et les portes de la maison pour faciliter sa mort. Le pécheur mourant cherchait alors à entrer en contact avec une personne vivante, il essayait de s'agripper à elle pour « lui prendre ses forces » et prolonger sa vie. Il s'avère que Jésus aurait dû soit s'éloigner de l'homme qui se trouvait devant lui, soit littéralement laisser la mort le frapper. Mais il lui a pardonné son péché. C'est là que réside l'étonnante clairvoyance prophétique et toute-puissante de Jésus, et en même temps une dénonciation des personnes qui l'entouraient. Il n'y a vraiment aucun péché que Dieu, en Jésus-Christ, ne puisse pardonner. Il n'y a aucune bonne action du Seigneur Jésus ni aucune grâce de l'Église que la méchanceté humaine ne puisse déformer et pervertir.

4, Cette histoire a une portée morale. Jésus est Dieu fait homme, et dans cette histoire, il incarne l'image de Dieu. Les personnes qui l'entourent représentent l'Église, en tant que rassemblement de croyants. Les amis qui transportent l'homme paralysé à travers le toit, c'est nous. Nous abandonnons souvent nos proches, dans l'espoir que si ce ne sont pas les circonstances, l'image du toit brisé, ce sont les gens autour, ou enfin Dieu lui-même, qui briseront littéralement nos proches, les abandonneront où les condamneront. Nous plaçons nos proches dans des circonstances absurdes et faisons semblant que ce n'est pas nous qui avons fait cela. Mais Dieu vient toujours en aide à ceux qui ont été abandonnés par les hommes et leur accorde un pardon et un réconfort tels que cela tourmente leurs détracteurs. « Frères, examinez-vous vous-mêmes, pour savoir si vous êtes dans la foi », écrit Paul dans son Épître aux Corinthiens (2 Co 13, 5). En ces jours de Carême, vérifions si nous n'avons pas perdu la foi et si nous ne suivons pas pour autant le chemin de la perdition.

Вторая Неделя Великого Поста, о. Августин Соколовски

«Исцеление расслабленного в Капернауме» (Марк 2, 1–12) и память святого Григория Паламы

1, Второе, четвертое и пятое воскресенье Великого Поста в Православной Церкви Имеют двойное посвящение. Во-первых, это тема евангельского чтения воскресной литургии, а во-вторых - это титульный святой воскресного дня, которому этот воскресный день Великого Поста посвящен. Со временем память святого как бы вытеснила евангельское воспоминание. Это очень редкий пример того, как в народном благочестии, пусть и под благовидным предлогом, может пренебрегатьcя Писание. Священное Писание и святые неразрывно связаны. И если народ Божий перестает читать Библию, то и о святых прекращается память.

2, Святой покровитель Второй Недели Великого Поста - Григорий Палама (1296–1359). Он был благородным ромеем, как называли себя граждане Византийской империи, затем аскетом, после богословом и наконец епископом великой греческой митрополии Салоники, где по сей день покоятся его святые мощи. Имя святого Григория неразрывно связано со Святой Горой Афон. Связано оно с возрождением православного богословия в двадцатом веке, причем именно на французской земле. Тогда многие иммигранты интеллектуалы неожиданно оказались в окружении мощнейшего философского и теологического притяжения западного христианства. Как знамя своей православной идентичности они выбрали святого Григория. Во граде Тулузе в монастыре Якобинцев покоятся мощи католического святого Фомы Аквинского (1225–1274). Григорий Палама был моложе Фомы на семьдесят лет и между ними едва ли было что-то общее. Но именно Григория представители православной богословской школы и института святого Сергия в Париже выбрали как своего рода антипод святого Фомы. Аскетика, молитва, уход от мира - Православие в диаспоре увидело в богословии Григория именно эти характерные для восточного христианства черты. Но Григорий не был систематическим мыслителем, он был поэтом божественного света, проповедником созерцаний. Форма был архитектором мысли и великим систематикам. Память святого Григория связана с новым, богословским осмыслением Праздника Преображения и для Православия чрезвычайно дорога. Как минимум один из заветов святого Григория Паламы остался неиспорченным. Однажды святой попал в плен и долгое время пробыл в плену. Из этого опыта и общения с мусульманами родился его завет проповедовать Христа османам. Для православных византийцев проповедь Евангелия другим народам считалась тяжким грехом, потому заповедь святого Григория не была услышана.

3, Евангельское чтение Второй Недели Поста говорит о человеке, которого друзья его спустили через крышу дома и положили перед Иисусом. В древних архаических практиках, которые сохранились до наших дней и очень редко, но встречаются в светской литературе и народной культуре, существует представление, что если человек особенно зол, например занимался магией или много совершал злодеяний, то долго мучится и не может умереть. В таком случае следовало открыть окна и двери дома, чтобы облегчить смерть. Умирающий грешник в таком случае искал контакта с живым человеком, пытался схватиться за него, чтобы "забрать силы" и продлить себе жизнь. Получается, что Иисус должен был бы либо отшатнуться от положенного перед ним расслабленного, или же буквально пропустить к нему смерть. Но он простил ему грех. В этом удивительная пророческая всемогущая прозорливость Иисуса, и, одновременно обличение против окружающих людей. Поистине нет такого греха, который Бог во Христе Иисусе не мог бы простить. Нет такого благодеяния Господа Иисуса или какой-либо благодати Церкви, которые человеческая злоба не могла бы исказить и извратить.

4, У этого рассказа есть нравственное приложение. Иисус - Богочеловек, Он же, в этой истории, есть образ Бога. Люди, стоящие вокруг, это Церковь, как собрание верующих. Друзья, которые проносят расслабленного человека через крышу, это мы. Мы часто оставляем свой ближних, в надежде, что если не обстоятельства, образ проломанной крыши, то окружающие, или, наконец, Сам Бог, буквально сломает наших ближних, ибо оставит или осудит их. Мы помещаем ближних в нелепые обстоятельства, и делаем вид, что это сделали вовсе не мы. Но Бог всегда приходит на помощь оставленному людьми, и дарует такое прощение и такое утешение, что зложелателям оно мучение. "Братья, спрашивайте себя, в вере ли вы", - пишет Павел в Послании к Коринфянам (2 Кор. 13,5). В эти великопостные дни давайте проверим себя, не потеряли ли мы веру, и не следуем ли мы потому гибельному пути.

Second Sunday of Lent

“The healing of the paralytic at Capernaum” (Mark 2:1-12) and the memory of St. Gregory Palamas

1, The second, fourth, and fifth Sundays of Lent in the Orthodox Church have a dual dedication. On the one hand, they are dedicated to the theme of the Gospel reading of the Sunday liturgy, and on the other hand, they commemorate the patron saint of the Sunday to which that Sunday of Lent is dedicated. Over time, the memory of the saint has somewhat supplanted the subject of the reading. This is a very rare example of how popular piety, even under a completely pious pretext, can neglect the Scriptures. The Scriptures and the saints are inseparable. And if the people of God stop reading the Bible, the memory of the saints also disappears.

2, The patron saint of the second Sunday is Gregory Palamas (1296–1359). He was a noble Roman, as the citizens of the Byzantine Empire called themselves, then an ascetic, then a theologian, and finally the bishop of the great Greek metropolis of Thessaloniki, where his holy relics rest to this day. The name of Saint Gregory is inextricably linked with Mount Athos. It is associated with the revival of Orthodox theology in the twentieth century, specifically on French soil. At that time, many intellectual immigrants unexpectedly found themselves surrounded by the powerful philosophical and theological influence of Western Christianity. They chose Saint Gregory as the banner of their Orthodox identity. The relics of the Catholic saint Thomas Aquinas (1225–1274) rest in the Jacobin monastery in the city of Toulouse. Gregory Palamas was seventy years younger than Thomas, and they had little in common. But it was precisely Gregory whom representatives of the Orthodox theological school and the Saint Sergius Institute in Paris chose as a kind of antipode to Saint Thomas. Asceticism, prayer, withdrawal from the world: Orthodoxy in the diaspora saw in Gregory's theology precisely these characteristics of Eastern Christianity. Saint Gregory was not a systematic thinker, he was a man of divine light, a preacher of contemplation. Thomas, on the other hand, was an architect of thought and a great systematizer. The memory of St. Gregory is linked to a new theological interpretation of the feast of the Transfiguration and is extremely valuable to the Orthodox. At least one of St. Gregory Palamas' commandments remained unfulfilled. One day, the Saint was captured and remained a prisoner for a long time. From this experience of captivity and communication with Muslims came his commandment to preach Christ to the Ottomans. For Orthodox Byzantines, preaching the Gospel to other peoples was considered a grave sin, which is why St. Gregory's commandment was not heeded.

3. Today's Gospel reading tells of a man whom his friends lowered through the roof of a house and placed before Jesus. In ancient archaic practices, which have survived to this day and are very rarely found in secular literature and popular culture, there is a belief that if a man is particularly evil, for example if he has practiced magic or committed many misdeeds, he cannot find rest and suffers for a long time. In this case, the windows and doors of the house had to be opened to facilitate his death. The dying sinner would then seek to make contact with a living person, trying to cling to them to “take their strength” and prolong his life. It turns out that Jesus should have either moved away from the man in front of him or literally let death strike him. But he forgave him his sin. This is where Jesus' astonishing prophetic and almighty foresight lies, and at the same time a denunciation of those around him. There is truly no sin that God, in Jesus Christ, cannot forgive. There is no good deed of the Lord Jesus and no grace of the Church that human wickedness cannot distort and pervert.

4. This story has a moral significance. Jesus is God made man, and in this story, he embodies the image of God. The people around him represent the Church, as a gathering of believers. The friends who carry the paralyzed man through the roof are us. We often abandon our loved ones, hoping that if circumstances, the image of the broken roof, do not, then the people around us, or ultimately God himself, will literally break our loved ones, abandon them, or condemn them. We place our loved ones in absurd circumstances and pretend that we did not do it. But God always comes to the aid of those who have been abandoned by men and grants them forgiveness and comfort that torments their detractors. “Brothers, examine yourselves to see whether you are in the faith,” writes Paul in his Epistle to the Corinthians (2 Cor 13:5). During these days of Lent, let us check whether we have lost our faith and are following the path to perdition.